Интервью Юрия Трутнева телеканалу «Россия 24»

Из стенограммы:

Вопрос: Юрий Петрович, за последнее время губернаторский корпус на Дальнем Востоке практически полностью поменялся, омолодился. Выборы проходили непросто, порой неожиданно. Социология показывает, что люди хотят реальных перемен, изменения качества жизни. На Ваш взгляд, насколько новые руководители регионов готовы к этим переменам? Чего Вы от них ждёте?

Ю.Трутнев: Корпус поменялся совсем не полностью. Появились новые лица, и я надеюсь, что у них всё получится. Мне кажется, что сильный губернатор пришёл в Магаданскую область. Он неравнодушный, старается добиться результата. Мне нравятся первые шаги исполняющего обязанности губернатора на Сахалине. С Александром Михайловичем Осиповым, который сейчас исполняет обязанности губернатора Забайкалья, мы вместе работали, он был первым заместителем Министра по развитию Дальнего Востока. Поэтому практически все те законы, всю ту систему преференций, которую мы создавали для Дальнего Востока, мы создавали вместе. Олег Николаевич Кожемяко, который выиграл выборы в Приморье, сильный, опытный губернатор. Состав сильный, и мы будем работать вместе – мы и работали все эти четыре года вместе. Будем добиваться того, чтобы жизнь людей изменилась.

Вы говорите, люди хотят перемен, – мы тоже их очень хотим. Просто вся проблема, наверное, в том, что перемены не происходят мгновенно, есть определённая последовательность. Мы в первую очередь (когда я говорю «мы», я имею в виду ту команду, которая по поручению Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина в 2013 году пришла на управление макрорегионом) начали с экономики. И, может быть, мы в какой-то мере качнули этот маятник ожиданий, потому что мы сказали, что победим и люди на Дальнем Востоке будут жить лучше.

Мы это и сегодня уже можем видеть в цифрах, но есть некоторая дистанция от цифры экономических показателей до жизни каждого человека. У нас сегодня что происходит? Прежде всего Дальний Восток стремительно лидирует по привлекательности для инвесторов. Сегодня около 30% (32%, если уж точнее) иностранных инвестиций в Россию приходится на Дальний Восток.

Строятся новые предприятия. В стадии строительства, проектирования сегодня почти 1,5 тыс. проектов. 176 новых предприятий уже сдано. Больших, маленьких, в разных регионах. Практически во всех регионах Дальнего Востока появились центры экономического роста.

В то же время значит ли это, что все люди начали жить лучше? Нет, конечно.

Как происходит это процесс? Прежде всего строится предприятие, оно начинает генерировать новые рабочие места, создаёт налоги, платежи в бюджет. Бюджет становится больше, а значит, возникают другие возможности для решения проблем людей, значит, можно строить дороги, школы, детские сады. Но всё-таки именно в этой последовательности, это нельзя сделать наоборот. Нельзя, скажем, улучшить состояние дорожного хозяйства, здравоохранение, образование, потом когда-нибудь заняться экономикой. Поэтому процесс идёт довольно длительный.

С другой стороны, насколько длительный? Прошло пять лет, как мы этим начали заниматься. Год создавалась законодательная оболочка. 38 новых законов принято для развития Дальнего Востока, а мы уже построили 170 с лишним предприятий. Не так уж и плохо.

Вопрос: Принято решение о переносе столицы Дальнего Востока во Владивосток. Что это даст региону и городу? И Вы распорядились переехать в течение года, как будет этот переезд происходить и за какие средства?

Ю.Трутнев: Я тут подстраховался немножко. Думаю, что мы быстрее переедем, чем в течение года.

Средства? Мы никаких средств особо тратить и не будем. Может быть, возникнут дополнительные поступления в бюджет от продажи тех зданий, которые сегодня принадлежат федеральным органам исполнительной власти в Хабаровске. Потому что во Владивостоке мы планируем арендовать здания. Никаких больших проблем или каких-то больших расходов мы здесь не видим. Но результата будет как минимум два.

Первое. 60% инвестиций приходит сегодня во Владивосток. Это не наш выбор, это выбор инвесторов. Хотим мы этого или не хотим, но это так, Владивосток – это восточные ворота России. Каждый инвестиционный проект требует поддержки, требует разрешения на землю, экспертизы, помощи в обеспечении инфраструктуры энергетикой и так далее. Всем этим кто-то должен заниматься. Расположение целого ряда федеральных структур во Владивостоке поможет работать с инвесторами напрямую – быстрее и эффективнее. Это, наверное, самый главный результат.

Но, конечно, этого мало. Владивосток действительно должен стать столицей, он во многом уже сегодня соответствует этому названию. Дальневосточный федеральный университет, филиал Мариинского театра, строящийся по поручению Владимира Владимировича Путина музей, школа балета уже создают неповторимую атмосферу в этом городе. Но есть ведь и другая сторона – по городу крайне трудно передвигаться, он забит пробками. Есть экологические проблемы. Достаточно много нареканий со стороны жителей на качество здравоохранения. Этими проблемами тоже надо будет заниматься.

Мы встречались с Олегом Николаевичем Кожемяко, я попросил его подготовить предложения от региона, что, собственно, надо сделать в первую очередь для людей. Мы пока с ним сошлись на том, что в первую очередь будем заниматься дорогами. Надо просто сделать так, чтобы по городу можно было передвигаться. Транспорта у приморцев очень много, пробки очень большие. Поэтому Министерству транспорта дано поручение, они должны разработать предложения, как сделать город проезжим.

Возможно, придётся строить кольцевую дорогу, сегодня её во Владивостоке фактически нет. Возможно, где-то придётся выйти на второй уровень дорожной магистрали. Всем этим будем заниматься. И будем думать над другими предложениями. То есть будем системно заниматься развитием Владивостока, как, впрочем, и других городов.

Вопрос: Вести бизнес на Дальнем Востоке стало значительно проще. На территориях опережающего развития, в свободном порту Владивосток много преференций для бизнеса – это налоговые преференции, административные, таможенные. Как бы Вы оценили итоги работы ТОР в 2018 году? Много ли инвесторов из Азии?

Ю.Трутнев: У нас подавляющее большинство, около 90%, инвесторов из России. Меня спрашивают, как я к этому отношусь, – я отношусь к этому нормально. Потому что если инвесторы нашей страны, наши предприниматели не будут верить в стабильность налоговых условий, в то, что им будут помогать, что они не столкнутся с какими-то препятствиями при реализации проектов, то приглашать кого-то из-за рубежа довольно сложно.

Иностранных инвестиций около 7%, но это тоже в любом случае миллиарды долларов. И я уже говорил, что Дальний Восток сегодня лидер по привлечению иностранных инвестиций.

Много блоков работы, которые позволяют быстрее и эффективнее реализовать инвестиционные проекты. Если назвать простую цифру, то мы считали – с учётом преференций, которые предоставляются на Дальнем Востоке, порядка 15–20%, в зависимости от специфики проекта, прирост рентабельности.

Но, кстати, хочу сказать справедливости ради, что есть ещё одна точка на карте Российской Федерации, где инвестиционная привлекательность выше, чем на Дальнем Востоке. При этом не за счёт федеральных, а за счёт местных преференций. Это город Москва. В Москве серьёзно занимаются привлечением инвестиций. Ну поконкурируем.

Вопрос: В ноябре в составе Дальневосточного федерального округа появились Бурятия и Забайкалье. Будут ли там действовать эти специальные режимы, которые работают на Дальнем Востоке, – режим ТОР, режим свободного порта Владивосток, электронные визы?

Ю.Трутнев: Конечно. Я так понимаю, что самым главным мотивом для принятия этого решения Президентом Российской Федерации как раз и была поддержка этих регионов за счёт преференциальных форм. Мы поставили достаточно жёсткую задачу Министерству по развитию Дальнего Востока. Они должны сделать так, чтобы до конца января все законодательные нормы, все формы поддержки, все преференции работали на территории и Забайкалья, и Бурятии. Кроме того, там откроются филиалы всех институтов развития. То есть ровно так же, как мы работаем по привлечению инвестиций на территории всех субъектов Российской Федерации, расположенных на Дальнем Востоке, будем работать в Забайкалье и Бурятии.

Работы там много. Я уже был в обеих территориях, мы встречались с губернаторами буквально два дня назад, проводили совещание. Они приехали с огромным перечнем вопросов, которые накопились в федеральных министерствах, ведомствах. Я все эти министерства собрал, поставили задачу: будем стараться делать так, чтобы самые важные вопросы в жизни территорий как можно быстрее решались.

Вопрос: «Дальневосточный гектар». Каковы итоги года этой программы? Сколько выдали и кто чаще берёт – жители Дальнего Востока или, может быть, жители центральных регионов России?

Ю.Трутнев: Конечно, прежде всего берут жители Дальнего Востока. Прежде всего вообще берут жители того субъекта, в котором, собственно, программа реализуется. Есть и заявки из других территорий, из центральной части. Если говорить об общем количестве участников программы, сегодня это 71 тысяча человек. 54 тысячи уже принятых положительных решений, то есть люди уже получили или получают земельные участки. Люди в основном строят жильё, занимаются сельским хозяйством – пасеки, мелкий и средний бизнес.

Когда программа принималась, много было обсуждений. Некоторые говорили, что надо не так, надо денег давать, как Столыпин, дома строить. Другие говорили, что этого вообще нельзя делать, что всю землю растащат и так далее.

Мне кажется, что мы в этой программе всё-таки идём по достаточно правильной траектории, потому что, во-первых, участки земли, которые не надо предоставлять, защищены. Каждому субъекту предоставлено право выделять территории, где можно получать землю, и территории, где нельзя получать землю.

В территории, где нельзя получать землю, входят, естественно, земли обороны и безопасности, особо охраняемые природные территории и зоны вокруг городов и посёлков, то есть территории, где населённые пункты будут развиваться.

Хочу честно сказать, что, на мой взгляд, немного местные руководители, губернаторы в том числе, перестарались. Они выделили достаточно большие территории вокруг городов, где земли получать нельзя. В результате как раз участки, которые люди хотели бы получить (потому что там инфраструктура близко, до работы близко, до города), остались в так называемой серой зоне.

Я собирал недавно губернаторов, мы с ними говорили. Вот этот испуг – а вдруг всё разберут и жить станет плохо – уже вроде бы прошёл, слава богу. И я попросил ещё раз трезво посмотреть, настолько ли большие территории надо отчуждать вокруг городов и посёлков. Потому что всё-таки небольшие населённые пункты не развиваются так стремительно. Если там очертить всё радиусом 15–20 км, то мы очень большую зону убираем из возможностей предоставления людям. Мы будем эти возможности расширять.

У нас уже появилось одно село, состоящее из людей, получивших один гектар, – в Хабаровском крае. Мы будем помогать инфраструктурой, как и обещали. И два села находятся в стадии становления.

Вопрос: Сейчас идёт сбор предложений в Национальную программу развития Дальнего Востока. Вы можете рассказать, что это такое и что она даст людям?

Ю.Трутнев: Тогда надо вернуться на шаг назад и сказать, что такое «развитие Дальнего Востока».

Развитие Дальнего Востока отличается от развития других территорий страны тем, что по целому ряду направлений жизни Дальний Восток, к сожалению, отстал. Отстал по инфраструктуре, которая строилась, естественно, прежде всего в центральной части России, по линиям электропередачи, дорогам, школам, больницам. К большому сожалению, он отстал по продолжительности жизни, соответственно, по качеству здравоохранения, по образованию. Всё это надо догонять.

Поэтому для Дальнего Востока стоят более сложные задачи, чем для всех других регионов страны.

Вы знаете, что существуют национальные проекты. В них реализуются поставленные Президентом Российской Федерации достаточно жёсткие цели. Так вот, нам надо не только двигаться в том же темпе, как остальные территории, – нам надо двигаться в более ускоренном темпе, для того чтобы достичь тех же самых целей.

Президентом даны именно такие поручения, что Дальний Восток должен развиваться ускоренно. Зафиксирован процент инвестиционных расходов в госпрограммах – 5,5%. Сейчас мы будем выходить с предложением его увеличить до 7,2%, потому что у нас добавилось два субъекта, население Дальнего Востока стало больше.

Поэтому работы много. Но уверен в том, что все инструменты, которые сейчас применяются, позволят эти задачи реализовать. Что же касается национальной программы, у нас нет ощущения, что мы знаем ответы на все вопросы людей, находящихся на территории. Из Москвы всего не угадаешь. Поэтому мы очень хотели бы, и ровно так и строим программу, чтобы она не была придумана в московских кабинетах. Программа начинается с места.

Сейчас идёт сбор предложений населения на сайт в письменной форме. Все эти предложения будут обработаны сначала на уровне муниципалитетов, потом они сложатся в предложения субъектов Российской Федерации, и только потом мы приступим к работе по обобщению всех предложений, их систематизации здесь, на федеральной площадке.

Мы постараемся создать именно тот продукт, который будет отвечать надеждам людей, ответить именно на те вопросы, которые они будут задавать.

Вопрос: Как на сегодняшний день решаются территориальные вопросы Курильских островов? Вы ведёте диалог с японскими властями?

Ю.Трутнев: Ну уж точно очень далеки от моей компетенции территориальные вопросы. Территориальные вопросы – это сугубо компетенция Президента Российской Федерации. Могу только сказать, что ни разу в моём присутствии – я был на достаточно многих встречах Владимира Владимировича Путина и Синдзо Абэ – эти вопросы не рассматривались и не поднимались.

Вопрос поднимался и рассматривался другой, об экономическом сотрудничестве на островах. И здесь я могу только высказать позицию, которая на этих переговорах неоднократно отмечалась, что Япония пока, скажем так, остаётся на шаге предложений. Реализации этих предложений, то есть реализации каких-то совместных проектов сотрудничества на Курильских островах, пока не видно. Обсуждений много, предложений много, конкретных действий – не очень.

Вопрос: Юрий Петрович, совсем недавно Ваши полномочия расширились, теперь Вы заведуете и Арктикой. Возможно ли создание какого-то отдельного ведомства, агентства по развитию Арктики? Ведь есть же Министерство по развитию Дальнего Востока.

Ю.Трутнев: Я не готов рассуждать о том, какой именно федеральный орган должен заниматься развитием Арктики. Это решение относится к компетенции Председателя Правительства, Президента. Но если говорить вообще о системе управления, то, вне всякого сомнения, нужен координационный орган. То есть Арктика не может быть разобранной на Министерство транспорта, Министерство экономики, Минприроды и так далее, это вместе не сможет работать. Нужен орган, который сводит все вопросы. И сейчас определённый переломный момент в работе именно в Арктической зоне. Потому что без экономики ничего не плывёт, надо, чтобы экономика сходилась. Арктическая зона – она нас, так сказать, манила. Там есть и месторождения полезных ископаемых, но обычно достаточно трудноизвлекаемые. Там есть и Северный морской путь, но он ограниченный по времени пользования – ледовая проводка нужна, ледоколы нужны, соответственно, это не очень дешёвое удовольствие. И много ещё того, что близко к реализации, но всё-таки экономика в форму инвестиционного проекта не сходилась.

Сейчас появились первые признаки, что это может получиться. И ключевым в этом является проект компании «Новатэк» на Камчатке. Они строят хаб по перегрузке сжиженного природного газа. Это один из тех 1,5 тыс. проектов, которые мы будем помогать реализовывать. Но этот проект немного особенный, потому что он создаёт потребность в круглогодичном использовании Северного морского пути.

Для того чтобы этот проект работал, как раз потребуются уже и ледоколы, и проводка, и навигация, и спасение. Всем этим в любом случае надо будет заниматься. Но это уже надо делать по-взрослому, полностью координируя работу всех федеральных органов исполнительной власти.

Очень надеюсь, что у нас это получится.