Интервью Антона Силуанова телеканалу «Россия 24»

Из стенограммы:

Н.Аскер-заде: Антон Германович, здравствуйте!

А.Силуанов: Добрый день!

Н.Аскер-заде: В этом году бюджет впервые за долгие годы профицитный. Как этого удалось добиться и надолго ли?

А.Силуанов: Действительно, в этом году мы исполняем бюджет с профицитом. По текущему году профицит федерального бюджета ожидается около 2,5% валового внутреннего продукта.

С чем это связано? В первую очередь – с достаточно хорошей конъюнктурой цен на энергоносители. И с политикой, которую мы проводим: доходы от этих цен не направляем на расходы, а накапливаем в резерве. Мы уже говорили обо всех плюсах этой политики. Мы даём стабильные ориентиры по курсу, накапливаем резервы. Сегодня мы видим, что цены на нефть опустились – 50 долларов за баррель и даже ниже. Если такая политика будет продолжаться в следующем году, мы спокойно исполним все наши обязательства.

Кроме того, профицитная бюджетная политика позволяет нам создавать дополнительные буферы от внешних воздействий. Речь идёт не только об изменениях цен на мировых рынках на нефть и другие энергоресурсы, но и о санкциях. Сейчас раздаются голоса: надо ввести санкции на российский долг, выпуск новых бумаг и так далее. Профицитный бюджет – от этого защита, потому что мы сможем профинансировать наши долговые обязательства за счёт внутренних источников, с одной стороны. А с другой стороны, мы не раздуваем нашу программу заимствований и тем самым создаём себе дополнительные резервы на случай введения любых ограничений.

Н.Аскер-заде: По поводу заимствований. В следующем году какие планы? В каких валютах будем занимать?

А.Силуанов: Конечно, основа – российский рубль. В этом году мы увидели, что часть иностранных инвесторов убежала из наших бумаг, но нас это не испугало. Профицитный бюджет позволил нам абсолютно уверенно себя чувствовать на долговом рынке. Действительно, мы не выполнили в полном объёме программу наших заимствований, хотя заняли больше, чем в прошлом году, – более триллиона рублей заняли с нашего рынка. В первую очередь это рублёвые облигации.

В следующем году у нас планы более амбициозные. Мы специально приняли решение об увеличении заимствований для финансирования национальных проектов. Мы уверены, что сможем взять как минимум такой же уровень, как в текущем году, а то и больше. У нас есть дополнительный ресурс в виде бюджетных остатков, которые накоплены в текущем году. Поэтому мы абсолютно уверены, что в 2019 году все наши запланированные расходы будут обеспечены источниками финансирования. Безусловно, это и доходы, и заёмные ресурсы.

Н.Аскер-заде: В бюджете на ближайшие три года предусмотрена реализация национальных проектов, развитие инфраструктуры. На инфраструктуру заложено больше всего средств. Почему? Может быть, целесообразнее больше средств направить на образование, здравоохранение, переобучение пенсионеров?

А.Силуанов: Как вы говорите, так и есть. В трёхлетнем бюджете предусмотрено около 5,7 трлн рублей дополнительных ресурсов на реализацию национальных проектов. Бóльшая часть – это как раз социальная сфера. Самый большой проект – «Демография», потом идут «Здравоохранение» и «Образование». На эти три направления тратится половина всех дополнительных ресурсов, направляемых на нацпроекты.

Инфраструктура будет увеличиваться в последующие годы, потому что надо подготовить проекты, документацию, сделать соответствующие изыскания. Мы предусматривали в шестилетке серьёзное ежегодное увеличение расходов на инфраструктуру, ведь без дорог, аэропортов, портов невозможно увеличение темпов развития экономики. Инфраструктура – это источник, который позволит нам стимулировать экономическое развитие. Без этого мы не сможем выполнить задачи, поставленные в указе. Поэтому инфраструктура – наш приоритет. Будем направлять туда ресурсы. И если в ходе исполнения бюджета будут дополнительные средства найдены, в первую очередь будем направлять на инфраструктуру.

В предстоящие годы мы будем всё больше и больше задействовать и частные деньги, чтобы финансировать инфраструктуру. Будем привлекать деньги в государственно-частное партнёрство при строительстве аэропортовой, портовой инфраструктуры. Это очень важно, потому что здесь, с одной стороны, доход для бизнеса, а с другой стороны, мы аккумулируем больше денег для реализации наших приоритетных задач.

Н.Аскер-заде: При этом Вы говорили, что нецелесообразно реализовывать проект высокоскоростной дороги Москва – Казань и строить мост на Сахалин. Какие тогда инфраструктурные проекты являются приоритетными в ближайшие годы?

А.Силуанов: Мнение о целесообразности или нецелесообразности реализации тех или иных проектов всегда зависит от того, насколько это экономически обосновано. Если мы вложим огромные деньги, а дорога Москва – Казань – это более 2 трлн рублей общих инвестиций… Там и бюджет и внебюджет. Такие крупные инвестиционные проекты, особенно связанные с высокоскоростным движением, являются окупаемыми с точки зрения текущих затрат в случае, если мы видим наличие крупных агломераций и активное передвижение людей между этими агломерациями.

Если бы нам предложили сделать высокоскоростное сообщение между Москвой и Питером, я бы это понимал. Если мы говорим о высокоскоростном движении между Москвой и Казанью – у нас нет такой потребности, нет такого количества людей, которые будут пользоваться этой очень дорогой инфраструктурой. И в результате мы даже текущие расходы вынуждены будем покрывать за счёт бюджетных средств. Правильно это? Или лучше эти деньги – а это огромные деньги – направить на строительство дорог, на улучшение транспортной инфраструктуры Московского региона, обеспечить связь между центром и западной границей нашей страны?

Мы планируем привлекать частных инвесторов. В наших планах модернизации транспортной инфраструктуры предусмотрено строительство частной дороги «Меридиан», которая свяжет наши границы с Казахстаном, Западной Европой. Это очень важный проект.

Инфраструктура у нас недофинансирована – это мы все прекрасно знаем. И тратить деньги на дорогие и неокупаемые проекты мы просто сейчас не имеем возможности.

Н.Аскер-заде: Что нам ждать от будущего года? Каким будет экономический рост? Что будет с инфляцией, с ценами на нефть?

А.Силуанов: Прогнозы Правительством составлены. Бюджет тоже. Планируем в следующем году рост экономики в размере 1,3%. Инфляция – чуть больше 4% (4,3%). Это связано с изменениями, которые предусмотрены в налоговом законодательстве. Это связано с изменениями, которые сейчас мы видим, – у нас небольшие изменения курса сейчас произошли. Каких-либо факторов дестабилизации макроэкономики, курсовых соотношений, инфляции мы не видим. Мы создали хорошую базу для прогнозируемости основных макроэкономических показателей. Это и устойчивый бюджет, и понятная денежно-кредитная политика с плавающим курсом, и наши резервы – как Правительства, так и золотовалютные резервы. Поэтому каких-то рисков, серьёзных отклонений от нашего прогноза, думаю, не произойдёт. Поэтому в целом и для планирования семейных бюджетов, и для планирования бизнес-проектов основа создана. Наша задача сейчас – подстегнуть, стимулировать через бюджет, через меры структурного характера экономическую активность. С тем чтобы бизнес поверил, что решения, которые приняло Правительство, – это всерьёз и надолго. Мы так и говорим. Налоговые изменения у нас в течение шести лет происходить не будут. Основные решения приняты. Макроэкономика понятная и предсказуемая. Мы сейчас, наоборот, будем говорить только о либерализации, о создании более комфортных условий для бизнеса в предстоящие годы. Это наша основная задача. Такую политику мы ведём в рамках наших совещаний и общения с бизнесом, в первую очередь с РСПП, с «Опорой России». Такую работу мы ведём и с субъектами Федерации, потому что там во многом создаётся бизнес-среда, и на уровне Правительства с каждым министерством и ведомством.

Н.Аскер-заде: Вы говорили, что в течение ближайших шести лет не будет увеличена налоговая нагрузка на бизнес, при этом будут приняты решения, стимулирующие бизнес. О чём идёт речь?

А.Силуанов: Мы уже приняли решение, о котором просил бизнес. Отменили налог на модернизацию, налог на движимое имущество. Мы приняли решение об инвестиционной льготе, то есть затраты, которые предприятие направляет на инвестиции, можно будет вычитать из налогов, из расчёта налога на прибыль. Мы сейчас создаём льготные условия на отдельных территориях. Это так называемые территории опережающего социально-экономического развития.

Бизнес нас просил продлить такую практику, как специнвестконтракты, и сейчас уже начинают реализовываться особые условия для инвесторов, которые вкладываются в высокоэффективные инновационные проекты. Мы заинтересованы оказать поддержку таким инвесторам. То, что у нас просит бизнес, – это дать возможность использовать так называемые стабилизационные оговорки и возможность направлять налоги от новых проектов на инфраструктуру – инженерную, социальную, которая была построена за счёт средств инвесторов для реализации того или иного проекта.

Такие предложения мы обсуждали в Правительстве. Председатель Правительства дал поручение подготовить базовый закон об инвестиционной деятельности, который бы учитывал все наработки последних лет, имеющиеся у нас, проанализировать весь блок законодательства в этой части, который действует у нас начиная с 1990-х годов. Мы сейчас ведём работу над новым законопроектом, который выстроил бы всю систему поддержки инвестиций, учитывал бы все меры инвестиционного характера. Мы планируем в следующем году его подготовить и внести в Государственную Думу. Это тоже очень важно.

Не могу не отметить и решение по налогу на профессиональный доход, налог на самозанятых. То есть мы говорим, что есть все возможности легализоваться. Такой эксперимент будет проведён в четырёх субъектах Федерации. Есть возможность снизить налогообложение с 13%, которые сегодня платят в виде подоходного налога, до 4%. Никаких дополнительных обременительных требований не будет. Создаём комфортные условия, чтобы сокращать теневой сектор экономики, выводить в нормальное поле наших людей, которые занимаются мелким бизнесом.

Н.Аскер-заде: Но ведь многие сегодня вообще ничего не платят и спят спокойно. Почему Вы считаете, что они захотят легализоваться?

А.Силуанов: Я думаю, что не спокойно. Налоговая служба наращивает свои возможности, в том числе связанные с применением последних технологий в области IT, видит все цепочки добавленной стоимости, все предприятия и ресурсы, которые работают. Скрыться от налоговых администраторов всё сложнее и сложнее. Если вчера ещё кто-то работал «всерую» и спал спокойно, это не означает, что завтра можно будет так же работать. Поэтому сейчас и создаются условия – пожалуйста, переходи. Все административные меры, которые у нас есть и которые применяются к предприятиям, не будут относиться к самозанятым гражданам, которые сегодня работают, пока ещё, может быть, не платя налоги, а завтра у них есть все возможности для того, чтобы легализоваться и работать спокойно.

Н.Аскер-заде:  Пока это будет проводиться только в четырёх регионах. В дальнейшем планируется увеличение числа таких регионов, где самозанятые будут платить?

А.Силуанов: Да, это только эксперимент. Мы посмотрим на его результаты. Уверен, что этот эксперимент получит дальнейшее распространение, поскольку спрос и желание работать в новом режиме есть.

Н.Аскер-заде: В этом году была объявлена политика по дедолларизации. Какие задачи в этой сфере стоят на будущий год?

А.Силуанов: Эти задачи не снимаются с повестки дня. Мы будем проводить эту политику дальше. Встречаемся с компаниями. Компании сами принимают решения об отказе от расчётов в долларах, потому что сталкиваются с ограничениями в платежах – кому это надо? Мы создаём условия для расчётов в национальных валютах, в рублях – это касается в первую очередь стран Евразийского экономического союза, стран постсоветского пространства. Расчёты в рублях растут каждый год, и это хорошо.

С другими странами переходим на расчёты в евро, также увеличиваются расчёты в юанях с Китаем. Находим условия, чтобы исключить дискриминацию в расчётах. Мы видим: если расчёты в долларах, они идут через американские банки. Очень сложная система проверок – что за контракт, кто получатель, санкции, не санкции, связан ли с санкционными предприятиями, – на всё это уходят деньги и время. Каждый день задержки платежа – это большие деньги для предприятия.

Мы в этом и следующем году будем снижать долю расчётов в долларах, поскольку это выгодно и нашим предприятиям, и нам, потому что используется национальная валюта, рублёвые расчёты, а также валюты, которые не подвергаются ограничениям в ходе осуществления платежей. Это на пользу нашим предприятиям. Ещё раз хочу сказать, что это ни в коем случае не затрагивает наших граждан. Наши граждане как хранили свои сбережения в любых валютах, так и будут хранить. Здесь никаких ограничений вводиться не будет, таких планов у нас нет. Речь идёт только об облегчении расчётов по поставкам товаров и услуг для предприятий.

Н.Аскер-заде: Какие компании, предприятия уже готовы переходить на валюты, отличные от доллара, в своих контрактах?

А.Силуанов: Мы собирались с крупнейшим компаниями недавно, это компании нефтегазового сектора. Мы договорились, что они представят нам планы по своим дальнейшим действиям – безусловно, не в ущерб своей деятельности. Они уже сокращают расчёты в долларах. Такие планы по сокращению расчётов в долларах мы в ближайшее время получим от них. Подготовим соответствующее предложение и обсудим в Правительстве.

Н.Аскер-заде: Нет статистики, насколько в этом году уже сократились расчёты в долларах или, наоборот, увеличились в рублях? И какие цели на следующий год мы ставим?

А.Силуанов: Статистика есть. У нас со странами Евразийского союза порядка 60–70% расчётов уже идёт в рублях и национальных валютах. И этот показатель растёт из года в год. С Китаем у нас около 14–15% расчётов идёт в юанях и чуть меньше – в рублях. Тоже идёт движение по нарастающей. Растут расчёты в евро. Я думаю, что эта тенденция – в условиях, когда существуют санкции, когда такой предметный контроль и, хочу сказать, зачастую предвзятый контроль за расчётами наших предприятий, – объективна: мы будем искать другие средства расчётов. Это евро и национальная валюта.

Н.Аскер-заде: Какие факторы будут определяющими для динамики нашей валюты в будущем году? Можно ли ожидать серьёзных колебаний в начале года?

А.Силуанов: Основные факторы, которые в последнее время влияют, – это, конечно, санкционные ограничения и, даже в меньшей степени, изменение цен на энергоносители. Основу для того, чтобы минимизировать эти колебания, мы создали. Конечно, в 2018 году на курс рубля оказывал влияние выход иностранных инвесторов из наших бумаг и отток капитала. В следующем году оттоков в таких объёмах не будет происходить. Базовых оснований говорить о нестабильности национальной валюты нет.

Н.Аскер-заде: В последнее время возникли некоторые проблемные вопросы в отношениях между Россией и Белоруссией. В частности, по поводу цен на энергоресурсы. Вы заявили о том, что по итогам переговоров президентов двух стран принято решение о создании рабочей группы. В чём состоят эти разногласия и как можно достичь компромисса?

А.Силуанов: В России происходят налоговые изменения, о которых мы говорили. В первую очередь в нефтегазовом секторе. Мы в течение шести лет планируем полностью отказаться от экспортной пошлины на нефть. Делаем это постепенно. В то же время при снижении экспортной пошлины на нефть повышается внутреннее налогообложение – через налог на добычу полезных ископаемых. И постепенно цены на нефть приводятся в коридор мировых цен. При этом нашим предприятиям мы предоставляем субсидии в виде так называемого отрицательного акциза. Они идут на модернизацию отрасли. Это важно, потому что у нас ещё целый ряд предприятий не модернизировали свои производства. И, чтобы они имели источник для таких ресурсов, государство помогает.

Что говорят наши коллеги из Белоруссии? Если вы повышаете внутренние цены на нефть, то и мы её получаем по более высокой цене. Давайте нам такие же субсидии, как вашим предприятиям. Мы говорим: позвольте, ваши предприятия – это не российские предприятия, не наши налогоплательщики, не российские. Они не поставляют нефтепродукты на российский рынок, поставляют за рубеж, зарабатывают. О таком субсидировании экономики соседней страны со стороны российского бюджета можно говорить, если у нас будет более глубокая степень интеграции.

В последнее время мы видим не всегда партнёрское отношение нашего соседа к Российской Федерации. Если мы идём по пути интеграции, дальнейшей интеграции (планы такие были раньше сформулированы), то нужно быть партнёрами. И если мы идём навстречу, то хотим таких же шагов с белорусской стороны. Поэтому договорились создать рабочую группу, посмотреть ещё раз на задачи по интеграции, которые ранее были поставлены, обновить их и двигаться в этом направлении.

Н.Аскер-заде: Спасибо вам большое.