Заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка

В повестке: о координации деятельности институтов развития, о субсидиях ВЭБу из федерального бюджета.

Вступительное слово Дмитрия Медведева

Брифинг председателя Внешэкономбанка Игоря Шувалова по завершении заседания

Вступительное слово Дмитрия Медведева: 

Заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка

Сегодня у нас очередное заседание Наблюдательного совета Внешэкономбанка, заседание достаточно важное.

Начну с того, что на прошлой неделе на заседании Совета по стратегическому развитию и нацпроектам говорили об участии госкорпораций в работе по достижению национальных целей развития. Президент об этом говорил. Коллеги выступали тоже на эту тему. Сегодня мы обсудим и роль ВЭБа в решении этих задач.

Для этого необходимо, чтобы все институты развития, которые были созданы на базе или при участии ВЭБа, работали слаженно. Это касается всех структур. Важно, чтобы в нынешней конфигурации они работали в единой связке. Занимались сопровождением инвестиционных проектов, которые имеют приоритетное значение для развития страны.

Есть также предложения по повышению эффективности работы всей системы институтов развития и координирующей роли ВЭБа в этом контексте. Речь идёт о современных платформенных решениях, которые обеспечат достижение результата по горизонтали.

Участники заседания

  • PDF

    140Kb

    Список участников заседания Наблюдательного совета Внешэкономбанка, 30 октября 2018 года

С другой стороны, государство продолжит оказывать ВЭБу необходимую поддержку. В этом смысле это заседание имеет ключевое значение для ВЭБа. На последнем заседании Правительства мы одобрили поправки в бюджет этого года. Речь идёт о том, что ВЭБ дополнительно получит деньги на компенсацию части затрат по обслуживанию внешних займов. Кроме того, в течение пяти лет ВЭБ сможет принять участие в проектах развития на сумму 3 трлн рублей, а с учётом партнёрства с коммерческими банками в экономику нашей страны могут быть инвестированы ещё более значительные средства, может быть, в три-четыре раза больше, причём на базе возвратного финансирования.

Чтобы повысить эффективность работы ВЭБа, надо укрепить его финансовую модель. Речь идёт о долгосрочном урегулировании внешней задолженности. На эти цели предполагается направить до 2024 года 600 млрд рублей субсидий. Также проработан подход по докапитализации ВЭБа на 300 млрд рублей за счёт нового механизма – так называемого утверждённого капитала. Это часть уставного капитала, которая может быть предоставлена, когда возникает потребность в инвестиционных ресурсах. Этой конструкции в нашем законодательстве ещё нет, поэтому Министерство финансов подготовило поправки в законодательство.

Я только что подписал решение о том, чтобы заключить с ВЭБом договор о предоставлении из федерального бюджета субсидий в виде имущественных взносов на компенсацию части затрат по исполнению обязательств по внешним заимствованиям. Соответственно, просил бы это распоряжение Правительства в ближайшее время начать исполнять.

Есть ещё одно предложение, оно носит, на первый взгляд, внешний, но всё же достаточно важный характер. Речь идёт о наименовании Внешэкономбанка. Предлагается назвать его «Государственная корпорация развития “ВЭБ.РФ”». Это не просто смена названия, это отражение той роли, которая отводится ВЭБу – на самом деле ВЭБ прежде всего является институтом развития, а не банком, – и тех задач, которые поставлены перед ВЭБом Президентом и Правительством нашей страны.

Весь пакет инициатив мы рассмотрим на ближайшем заседании Правительства, с тем чтобы потом продолжить эту работу на площадке Государственной Думы.

И в повестке дня, как обычно, конкретные инвестиционные проекты. В частности, строительство на верфи «Звезда» двух крупнотоннажных нефтеналивных танкеров нового поколения «Афрамакс». Они работают на газомоторном топливе и отвечают самым жёстким экологическим требованиям международных конвенций. По сути, в мировой судостроительной отрасли задаётся новый стандарт безопасности и качества. Это уже такой современный подход к судостроению.

Мы, я надеюсь, в этом смысле сможем составить конкуренцию ведущим кораблестроительным странам, взять на себя лидирующую роль в формировании перспективных международных транспортных коридоров. Там объём участия ВЭБа порядка 12 млрд рублей.

И целый ряд других решений также предполагается к рассмотрению. Давайте начнём работать.

Брифинг председателя Внешэкономбанка Игоря Шувалова по завершении заседания

Из стенограммы:

И.Шувалов: Сегодня прошло очередное заседание Наблюдательного совета под руководством Председателя Правительства. Мы рассмотрели повестку, которая содержала общие вопросы, как должны работать коллегиальные органы ВЭБа, а также отдельные сделки. Во вступительном слове Дмитрий Анатольевич сказал о поправках, которые подготовлены Министерством финансов, они должны быть завтра рассмотрены на заседании Правительства. Касаются они следующих вопросов.

Вводится новая категория в бюджетное законодательство и закон «О банке развития» – категория утверждённого капитала. Это схоже с тем, что уже существует во многих странах и в международных финансовых организациях  как callable capital. В России в законопроекте это имеет рабочее название «утверждённый капитал». Что это значит? Это означает, что при утверждении такого капитала и при прохождении определённых порогов капитал предоставляется кредитной организации в том объёме, в котором это прописано в соответствующем соглашении или акте Правительства. Это означает, что нам совсем не нужно для проведения кредитных операций на рынке иметь предоставленный капитал одномоментно. Нам надо, чтобы мы всё время соблюдали норматив достаточности капитала. Как только мы будем совсем близко приближаться к этой пороговой величине достаточности капитала, мы будем всегда иметь возможность получить от Минфина ликвидность, для того чтобы этот показатель был более надёжным и для того чтобы работать с нашими кредиторами по привлечению ликвидности на рынке. Для нашего законодательства это абсолютно новый институт, в мире с этим работают успешно, никаких проблем нет. Должен сказать, что нам будет даже комфортнее, что это будет утверждённый капитал, а не предоставленные Министерством финансов денежные средства. Отвлекать у Минфина денежные средства сейчас не надо, а для выполнения задач ВЭБом вполне достаточно и утверждённого капитала.

Мы получаем новое название. Теперь в версии законопроекта мы будем называться «Государственная корпорация развития “ВЭБ РФ”». Эта работа была запущена много лет назад, когда мы в Правительстве обсуждали, как лучше брендировать семью институтов развития. Первый бренд был передан, и воспользовался им институт в сфере жилищного строительства – АИЖК, Агентство по ипотечному жилищному кредитованию было переименовано в «ДОМ.РФ». Но мы уже тогда понимали, что в целом это название должно покрывать институты развития. «Государственная корпорация развития “ВЭБ РФ”» означает, что у нас появляется бóльшая функция по координации всех существующих институтов развития, правда, в законопроекте говорится, что это будет отдельное решение Правительства. Цель здесь не административно подавить ВЭБом другие институты развития, а заставить все инструменты поддержки работать так, чтобы в совокупности эффект был намного лучше и выше.

По решению Правительства (об этом тоже сказал Дмитрий Анатольевич) мы дополнительно получим 20 млрд рублей, что позволит нам вести некоторые сделки, которые обычными кредитными организациями не могут быть проведены. Мы рассчитываем, что законодатель примет эти поправки как можно быстрее. Мы передадим в силу закона РЭЦ (Российский экспортный центр) в казну Российской Федерации, с тем чтобы сосредоточиться по горизонтали на координации всех институтов развития, а не по вертикали. Нам нет никакого смысла держать РЭЦ в качестве дочерней организации.

Это основные решения, которые были анонсированы Дмитрием Анатольевичем. Очень важно ещё, что он подписал решение о предоставлении ВЭБу субсидии в размере 600 млрд рублей. Это денежные средства, которые ВЭБ должен будет заплатить внешним кредиторам. Это внешние займы. Мы таким образом делаем абсолютно прозрачной ситуацию для наших кредиторов и наших клиентов (и потенциальных клиентов). Понятно, что эту ответственность на себя в полном объёме берёт Правительство. И раньше было понятно, что это ответственность Минфина, но никогда это не формализовывалось, как сейчас. И то, что подписано решение Правительства по этому поводу, в целом закрывает проблему внешнего долга. Премьер сегодня подписал это решение. И если законодатель примет решение по установленному капиталу, мы получаем капитал, для того чтобы начинать обслуживать новые сделки. Рассчитываю, что после того, как будет подписан соответствующий закон, мы в ближайшие дни сможем объявить о новых сделках – по фабрике проектного финансирования и по синдикации (сделка, которую мы сейчас отрабатываем с коммерческими банками).

Вопрос: По долговой нагрузке, насколько я понимаю, почти 300 млрд у вас, и вам дают 600 млрд субсидий на шесть лет. Не получится ли дальше так, что через шесть лет вы опять скажете: дайте нам ещё денег налогоплательщиков… Какие планы по выходу из долговой нагрузки? Как вы реструктуризировать будете?

И.Шувалов: Это как раз то, что я во вступительном слове сказал о внешнем долге ВЭБа. Два года назад, когда пришла команда Сергея Николаевича Горькова, было объявлено, что внешний долг ВЭБа будет погашен Министерством финансов, но по этому поводу никогда не принимался документ. И Министерство финансов ежегодно предоставляло субсидию Внешэкономбанку. Также ВЭБ реализовывал часть своих активов, которые были на балансе, за счёт этих операций происходили расчёты с зарубежными кредиторами. Теперь, при подписании этого документа, всё, что положено внешним кредиторам, будет в полном объёме исполнено. Там нет никакой дельты между тем, что положено отдать, и тем, что должно остаться у ВЭБа. Эти денежные средства будут переведены на счета ВЭБа, для того чтобы рассчитаться с внешними кредиторами. Внешний долг, таким образом, будет закрыт.

Что касается какой-то другой нашей долговой нагрузки, она обычная, как и у других кредитных организаций, даже в нашем случае имеет способность к уменьшению. Мы понимаем, какой есть кредитный портфель, как он работает, какой доход приносит, мы не видим никаких проблем. Была в целом накопленная сложная ситуация для ВЭБа, но с принятием решений по субсидии для внешнего долга и с капиталом, я считаю, ВЭБ будет в абсолютно хорошем и здоровом состоянии, для того чтобы действовать на рынке и не порождать какие-либо сложности.

Будут ли, как вы говорите, в дальнейшем дополнительные заявки на то, чтобы что-то взять и ещё профинансировать или создать какой-то большой долг, – это от менеджмента банка вряд ли зависит. Это связано с решением наблюдательного совета и Правительства. Когда проект не может быть по обычной процедуре подготовлен и утверждён (а обычная процедура – это значит, что отвечает всем требованиям нормального возврата капитала), когда есть сомнения, что капитал будет возвращён, это всегда должно быть решение Правительства. Возможны ли такие дыры у банка в будущем? Только если Правительство примет по этому поводу решение. Сейчас в законе возможности ограничены, чтобы такие решения принимать. Такие решения может принимать наблюдательный совет – только по решению премьера и Президента. Сам менеджмент банка генерировать такие сделки не имеет права. Я, честно говоря, буду всячески стараться, чтобы таких сделок не было. Но значит ли это, что их не будет? Жизнь сложная. Когда мы переживали кризис 2008–2009 годов, нужно было принимать срочно какие-то меры. Вполне возможно, что Правительству придётся такие решения принимать, но это не будет инициатива менеджмента Внешэкономбанка.

Вопрос: По поводу регулирования внешнего долга. Речь идёт о досрочном погашении?

И.Шувалов: Нет. Это плановое погашение долга.

Вопрос: Тогда, в случае если будут введены санкции против ВЭБа, как будет погашаться внешний долг?

И.Шувалов: Вопрос о санкциях не ко мне. При санкциях, когда ты должен получить что-то, это тяжело получить. А когда дать – это достаточно легко. Поскольку мы надёжный заёмщик, мы в любом случае найдём способ заплатить по своим долгам.

Вопрос: Вы подробно рассказали про утверждённый капитал. Я так понимаю, обсуждалась цифра 300 млрд. Это какая-то плавающая цифра?

И.Шувалов: Нет, мы обсуждаем её как заявку на то, какой портфель, или насколько портфель банк должен нарастить. И сегодня Дмитрий Анатольевич сказал, что в ближайшие годы мы должны нарастить кредитный портфель на 3 трлн рублей. 10%  – это и есть 300 млрд, вот почему 300 млрд берётся.

Вопрос: В перспективе это будет пересматриваться?

И.Шувалов: Не должно пересматриваться. Это же важно для тех, кто формирует заявки на проекты на рынке. Они должны видеть наши объёмы не просто как единственного кредитора, а как кредитора, который будет работать со Сбербанком, ВТБ и Газпромбанком, а также с другими банками.

В фабрике проектного финансирования, в синдикатах этот капитал мультиплицируется, поэтому мы рассчитываем на то, что будет прописан капитал на пять лет – 300 млрд. Это означает, что за пять лет мы сможем выдать на 3 трлн кредитов. Но мы надеемся, что будем по новой бизнес-модели выдавать кредиты – то есть так, что мы не единственный кредитор.

Вопрос: У меня вопрос по переименованию, ребрендингу. Хочется более детально услышать, почему это сделано? В каких целях? Может быть, улучшить имидж? Или это как-то сказывается на экономической привлекательности? И ещё хотелось бы узнать, потребует ли это каких-то дополнительных затрат?

И.Шувалов: Сразу скажу, что уже видел с утра спекуляции по этому поводу. Никаких дополнительных средств мы расходовать не будем. Кампанию по внедрению нового бренда проводить не будем. Это очень быстро приживётся и установится на рынке без каких-либо наших усилий. Ничего по этому поводу мы специально делать не будем. Деньги платить за это не будем. Это естественный ход событий, и я рассчитываю, что всё это очень быстро произойдёт, потому что дорогу нам проложил «ДОМ.РФ». Надеюсь, что после того, как мы переименуем Внешэкономбанк в «ВЭБ.РФ», другие институты развития также выйдут в эту же линейку. Это правильно, потому что институты развития должны себя символизировать и показывать объединённость в достижении определённой цели. Внешэкономбанк меняется на «ВЭБ.РФ» – я считаю, что это более современно. Это отвечает в том числе и внедрению российского домена. И в целом эта работа была сделана с большим энтузиазмом и привлечением серьёзных специалистов. Это было вначале сделано для «ДОМ.РФ», но мы тогда уже понимали, что будем использовать это широко, и «ДОМ.РФ» в данном случае только лишь пролог. Денег не стоит, но это современно и несёт новый смысл. Это не просто вывеска, мы получаем законодательно оформленную работу и функцию по координации других институтов развития, поэтому это государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ». Наши функции никто не отменяет. Банковская функция – функция по предоставлению капитала на возвратной основе – за ВЭБом сохраняется, но этот новый символ даёт совершенно другие сигналы, в том числе и, как вы сказали, более свежий, позитивный имидж. Я надеюсь, что на рынке мы будем работать как первоклассная экспертная группа. 

Вопрос: Вы только что сказали, что РЭЦ передаётся в казну. Что это значит? ВЭБ больше не курирует этот институт развития?

И.Шувалов: Наоборот. Мы передадим в казну Российской Федерации РЭЦ, но у нас в казне есть и Корпорация МСП. А когда-то банк МСП находился в собственности Внешэкономбанка, был потом передан в Корпорацию МСП. Институты развития в совокупности – это «ВЭБ.РФ», «ДОМ.РФ», «МСП.РФ», «РЭЦ.РФ» – должны научиться работать так, чтобы весь свой капитал и административные возможности направлять на создание уникального продукта и туда, где можно капитализировать результат как можно быстрее. Для этого не нужна организация, которая сверху вниз командует, что-то вроде холдинговой компании. Нам это не интересно. Мы сейчас пытаемся создавать новые условия работы, и эти условия будут в скорости и мультипликации капитала.

Поэтому РЭЦ передаётся, но это не значит, что РЭЦ от нас отходит. Я председатель совета директоров РЭЦ, надеюсь, буду продолжать эту работу, очень хорошо её знаю. Мы вместе со Слепнёвым (А.Слепнёв, генеральный директор РЭЦ, ранее – заместитель руководителя Аппарата Правительства – директор Департамента проектной деятельности Правительства) готовили этот проект на протяжении последних двух лет. Бóльшие рычаги и возможности для координации – не командования, а координации. Мы посмотрим на возможности общего использования бэк-офиса, мидл-офиса, ещё какие-то возможности. Не тратить столько средств на какие-то административно-хозяйственные нужды и так далее. Нам надо обеспечить себя лучшими кадрами. Надо инвестировать в знания, чтобы у нас были общие программы подготовки персонала. И вообще надо понимать, что у институтов развития должны быть первоклассные специалисты. Я бы сказал, что лучшие специалисты, но сейчас за лучших специалистов ведётся огромная конкурентная борьба. Такие гиганты, как Сбербанк, ВТБ, в этом преуспевают. Все они – мои товарищи, мы с ними работаем, и они понимают: если мы хотим лидировать по определённым сделкам, нам надо, чтобы наши эксперты воспринимались в качестве лидирующих на рынке, чтобы за ними шли и риск-менеджеры, и инвестиционные банкиры, и другие, кто участвует в этих сделках..

Вопрос: Получается, что РЭЦ перестанет быть дочерним обществом?

И.Шувалов: Конечно. У нас есть 30% Корпорации МСП – я вам откровенно скажу, если мы научимся правильно работать, ВЭБу и 30% Корпорации МСП не надо. ВЭБу надо уметь работать так, чтобы Корпорация МСП в условиях создания новой городской экономики, новых рабочих мест, производительности труда с нами работала по определённой линейке, которая у нас есть. Мы будем готовы гарантировать их определённые операции, предоставлять ликвидность и ещё каким-то образом унифицировать продукты. Это куда важнее, чем просто обладать пакетом в этой корпорации и влиять только через корпоративные процедуры. Я считаю, что наше взаимодействие станет значительно более тесным, кооперация будет налажена на другом уровне. Мы все давно друг друга знаем и в этих условиях должны научиться работать быстрее и эффективнее.

Вопрос: Субсидии 600 млрд получается на шесть лет, то есть каждый год по 100. Вы можете объяснить?

И.Шувалов: Долг внешний в том объёме, в котором он есть. Больше того, он даже, если уж откровенно сказать, чуть-чуть недоплачен. Эта субсидия чуть меньше, чем требовалось Внешэкономбанку. Для того чтобы рассчитываться с внешними кредиторами, ВЭБу пришлось кое-какие активы продать, под какие-то операции занять ликвидность на рынке.

Вопрос: А эта цифра 300?

И.Шувалов: 300 – это утверждённый капитал. Это другая цифра. А 600 – это субсидия для погашения внешнего долга. Это разные вещи, между собой никак не связанные. 300 – нужно для того, чтобы иметь возможность прокредитовать экономику на 3 трлн, а 600 – это для того, чтобы на ВЭБе это не висело как исключительно ответственность ВЭБа, поскольку принимались разные решения, в том числе специальные проекты, по которым это стало ответственностью Министерства финансов. Мы её формализуем – это теперь увидят наши аудиторы, и вместе с решением по капиталу ситуация по балансу для ВЭБа становится совершенно иной, а организация становится совершенно здоровой. И все эти слухи о том, что у ВЭБа что-то не так и какие-то проблемы, – к концу года эта ситуация будет зачищена и будет совершенно другой.

Вопрос: Насколько увеличится кредитный портфель ВЭБа с учётом того, что сегодня объявлена сумма докапитализации, и будет по итогам шестилетнего периода?

И.Шувалов: Возможность увеличить – будет на 3 трлн, а конкретно это будет зависеть от того, насколько готовы проекты. Здесь что сначала – яйцо или курица? Никто не пойдёт в кредитные организации и не будет готовить проекты до тех пор, пока банки не откроют свои двери, все шлюзы между собой и не скажут, что на такую-то сумму готовы профинансировать инвестиционные проекты. Для этого должны инициаторы этих проектов на рынке образоваться, подготовить проекты, проектную документацию и начинать взаимодействовать с банками и институтами развития. Сколько в итоге будет, какой будет наш портфель – зависит от многих условий: от самочувствия инвесторов, способности научиться работать между собой (ВЭБ и коммерческие банки и так далее). Но ключевой момент – в начале этого пути заявить: у нас есть такая-то возможность, приходите, мы серьёзные люди, с нами можно иметь дело. И если у нас пойдёт всё успешно, и мы сможем проводить первоклассные сделки – и с мультипликатором, и без коррупции, и без каких-либо экивоков, что там что-то не так, – если всё это будет работать настолько эффективно, что запрос на работу ВЭБа будет ещё больше, тогда Правительство может принять в будущем какое-то решение, например, о предоставлении большего капитала. Но если проводить первоклассные сделки с другими коммерческими банками в совокупности на 10–12 трлн рублей, это огромная работа, очень тяжёлая работа. Её ёще надо потянуть. Надо научиться работать. Потом это же не весь кредитный ресурс, который будет на рынке, это только часть. Но это должны быть первоклассные сделки – и там, где требуется элемент поддержки от институтов развития.

Вопрос: А с учётом погашения может удвоиться этот кредитный портфель у вас?

И.Шувалов: Это вещи не связанные. У нас есть накопленный кредитный портфель, по этому кредитному портфелю мы работаем. У нас есть очень сложные активы – мы с Правительством их обсуждаем – и первоклассные активы. Это очень разный кредитный портфель. С решением по внешней субсидии и пониманием, что нужно делать с проблемной задолженностью, я считаю, банк в хорошем состоянии будет.

Вопрос: Насколько я понимаю, намного сильнее, чем ограничение по капиталу, ВЭБ ограничивает довольно дорогостоящая ликвидность. Будут ли какие-то дополнительные субсидии в этом направлении?

И.Шувалов: Пока мы субсидии не обсуждаем. Мы рассматриваем разные каналы получения доступной ликвидности. Мы обсуждаем это с Минфином, Министерством экономического развития. Будем дальше работать. Как раз сегодня в том числе обсуждался вопрос по ликвидности. Премьер дал соответствующие поручения.

У нас есть возможность получения дорогой ликвидности на рынке из российских и зарубежных источников. Но эта ликвидность, за которую наши заёмщики, или заёмщики, которые приходят во Внешэкономбанк, не готовы платить такую процентную ставку. И тут есть два способа, как эту проблему решить.

Либо получить субсидию – мы посмотрели: в принципе для обслуживания кредитного портфеля в 3 трлн на нашу часть, которая должна быть льготной по отношению к ставке коммерческих банков, такая субсидия может равняться 350 млрд приблизительно на пять лет. Или это более дешёвая ликвидность из других источников. Это надо договариваться о каких-то возможностях либо о каких-то специальных мерах заимствования. Поэтому никакого волшебства здесь нет. Либо вы берёте по текущей стоимости и доводите ставку, которую может потянуть проект... Кстати, мы обсуждаем с вами только такие проекты, по которым текущая коммерческая ставка не годится. Если она годится, то тогда нам там вообще делать нечего. Или мы можем поддержать проект каким-то другим инструментом – в виде нашей гарантии, если он требуется. Если требуется капитал для вхождения в собственность и предоставления кредита, то это, скорее всего (и как правило), сделка, которая несёт значительно меньший процентный доход для банка. У нас обычно запрашивают 5–6% годовых – это то, что значительно дешевле, чем в коммерческом банке. Либо субсидии Минфина, либо нам надо научиться занимать дешевле, для того чтобы конечная ставка для заёмщика была такой.

Вопрос: 350 млрд, про которые Вы сказали, это, может быть, какой-то валютный депозит?

И.Шувалов: Нет, 350 млрд – это в случае, если у нас не будет никаких источников более дешёвой ликвидности, чем та, которая сейчас доступна по рыночной ставке. Если сейчас мы выходим на рынок, занимаем, – чтобы обслужить все эти 3 трлн, грубо говоря, нам нужно 300–350 млрд для того, чтобы отработать весь этот период и предоставить по более низкой ставке кредит нашим заёмщикам. Если же мы находим способы привлечения более дешёвой ликвидности, то нам эта субсидия не нужна.

Вопрос: А что вы решили с проблемными активами делать?

И.Шувалов: Работает блок проблемных активов. Какие-то надо продавать. Нужно работать с теми, кто привёл этот проблемный актив к проблемности. Расставаться с собственниками этого актива, выставлять на аукционы. Самое главное, чтобы здесь была достигнута и обеспечена полная прозрачность, чтобы мы никогда не были инструментом в чужих руках по переделу собственности. Мы этого не хотим допускать. Но с проблемными активами, с задолженностью только так и придётся работать. Надо везде находить эффективного собственника и только ему давать капитал, чтобы такое предприятие развивать. До бесконечности давать тем, кто утопил этот бизнес, верить их обещаниям, что бизнес всплывёт, – мы не будем. Наша новая команда этого делать не будет.

Вопрос: Сейчас Сбербанк, ВТБ обсуждают создание региональной авиакомпании. Рассматриваете ли вы возможность участия в этом проекте?

И.Шувалов: Сейчас не рассматриваем, но можем рассмотреть, если будет такой запрос и будет необходимость это сделать. Пока с нами переговоры не ведут об этом. Летом у меня по этому поводу был разговор с Германом Оскаровичем (Г.Грефом), но потом, видно, они хорошо договорились или договариваются с ВТБ. У нас нет никакой ревности и необходимости влезать в сделки, которые легко, без участия ВЭБа, коммерческие агенты могут сами совершать. Если у них всё получается и им для этого институт развития не нужен, значит всё отлично. Если им нужна будет какая-то часть, нужно посмотреть, можем ли мы эту часть обеспечить, будем тогда рассматривать. Элемент запроса на такую перевозку я вижу. С другой стороны, надо смотреть, что перевозчикам приходится конкурировать глобально. Это сложная сделка. Нас пока туда не звали.