Интервью Дмитрия Медведева программе «Вести в субботу» телеканала «Россия»

Председатель Правительства ответил на вопросы ведущего программы Сергея Брилёва.

С.Брилёв: Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич!

Д.Медведев: Добрый день!

С.Брилёв: Я Вам напомню хронику последних двух суток. Вы выступаете на форуме и говорите: всё неплохо, инфляция рекордно низкая, рост возобновился. Потом встречаетесь с губернаторами – и тут Вы им про бюджетную дисциплину такое... Главное, что по всей стране нарушения: Хакасия, Кабардино-Балкария, Орловщина... Что это Вы так за губернаторов взялись?

Д.Медведев: Действительно, у нас есть позитивные достижения в макроэкономике, в развитии экономических тенденций последнего времени. А есть и свои проблемы региональные, потому что долг региональных бюджетов ещё очень-очень значительный. Хотя, если Вы слышали, я как раз похвалил наших коллег– руководителей регионов за то, что в целом долговое бремя, которое падает на регионы, за последний год существенно уменьшилось.

С.Брилёв: Тем не менее если посмотреть на дискуссии последнего месяца, то сразу несколько губернаторов, причём губернаторов-тяжеловесов – Минниханов, глава Татарстана, Артамонов (Калужская область), – высказывали претензии федеральному центру в отношении того, как перераспределяются деньги. Вообще, если коротко сформулировать, в чём суть? Богатые регионы хотели бы поменьше делиться с остальной страной своими доходами? Это тема?

Д.Медведев: Это тема. Но решение принципиально другое. Если говорить о том, кто должен получать помощь и поддержку от федерального центра, то, по нашему мнению, о чём я сейчас абсолютно чётко сказал руководителям регионов, богатые регионы будут получать меньше помощи и поддержки от федерального центра, а регионы победнее, естественно, будут получать этой помощи больше. Это и есть бюджетное выравнивание. Это и есть доведение стартовых возможностей до какого-то усреднённого уровня. И на это направлены все новейшие решения Правительства, все методики, которые утверждает Правительство и Министерство финансов. Что же касается всякого рода шероховатостей, то они всегда будут. И мы со всеми губернаторами встречаемся, обсуждаем, что работает, что работает несколько хуже, что могло бы быть ... Тем не менее общее решение именно такое. А если рассуждать о том, кто чем делится, то я напомню. Ведь мы только что приняли решение, что 1% от той прибыли, которая зачислялась в бюджет регионов как региональная составляющая, будет централизован на федеральном уровне. Это приблизительно 100 млрд рублей по году. И это пойдёт на общие дотации для всех регионов. Таким образом, сумма этих дотаций составляет более 600 млрд рублей. То есть богатые регионы в этом смысле уже поделились с бедными.

С.Брилёв: Но при этом у богатых регионов есть возможность и себе оставлять теперь побольше?

Д.Медведев: Конечно. Но у них и доходная база другая. В чём была суть нашего разговора? Да, нужно заниматься совершенствованием бюджетного регулирования, смотреть, каким образом используются трансферты, каким образом осуществляется исполнение основных полномочий регионов. Но не менее важно заниматься развитием собственной доходной базы. Потому что ведь очень часто как это выглядит? Вы нам дайте из федерального центра дополнительно денег, мы такую программу хорошую придумали, и мы все эти деньги туда направим… И программа хорошая, и, наверное, направят. Но нужно вообще-то заниматься тем, чтобы свои источники доходов создавать, а не обращаться по каждому поводу в федеральный центр. Тем более что значительная часть полномочий, которые мы помогаем финансировать, это региональные полномочия. Есть и ещё одна тема, очень острая, которую мы только что с ними обсуждали. И здесь уже претензии регионов вполне обоснованны. Дело в том, что огромное количество денег расходуется регионами и муниципалитетами для того, чтобы осуществлять свои полномочия. По подсчётам Минфина, это сумма огромная – порядка 7 трлн рублей в год.

Но проблема в том, что на 95% федеральный центр диктует, как эти деньги расходовать. И конечно, не потому, что федеральный центр такой злой и хочет всё снизу доверху, так сказать, разверстать и указывать: вот это только сюда, а это только сюда... Есть просто абсолютно необходимые полномочия, которые должны по единому стандарту осуществляться по всей территории страны: здравоохранение, образование. Но всё равно доля 95-процентного федерального регулирования запредельная. И мы договорились, что этот жёсткий федеральный поводок должны ослабить.

С.Брилёв: О поводке. Слышите моторчик? Это над нами сейчас коптер летает и снимает нас. Не так давно федеральные законодатели приняли решение о том, что для управления этим мини-вертолётом с видеокамерами требуется лицензия пилота. Но никто не подумал, что хорошо бы это сопроводить подзаконными актами. И сейчас, строго говоря, эта штука над нами висит незаконно. Вы недавно сами выступали перед сенаторами и призвали их к более консервативному подходу к законотворчеству. В частности, такие ситуации?

Интервью Дмитрия Медведева программе «Вести в субботу» телеканала «Россия»

Д.Медведев: Я имел в виду следующее. Дело не в том, что наше законотворчество не слишком консервативно. Нам нужно не консервативное законотворчество, хотя разумный консерватизм в законодательной политике должен быть. Нам нужно другое. Нам нужен консервативный порядок изменения и принятия законов. Вот это действительно очень важно. Чтобы не менялось и не пересматривалось через полгода. Не принимались решения, которые идут вразрез с ранее принятыми. Причём без должного просчёта, экономического обоснования. Это, к сожалению, в нашей жизни сплошь и рядом происходит. Я, когда общался с законодателями, действительно сказал: у нас есть очень важные, как принято говорить, фундаментальные законы, такие как Гражданский кодекс, Налоговый кодекс, Земельный кодекс,– вот к таким документам нужно относиться бережно. Их нужно совершенствовать, безусловно, но делать это очень и очень размеренно. Я ещё раз напомню, что в большинстве развитых экономик такие документы трогают в самую последнюю очередь, особенно Гражданский кодекс, Земельный кодекс и целый ряд законов, которые связаны с регулированием имущественных, экономических отношений.

С.Брилёв: Мы с Вами так или иначе ходим вокруг темы предсказуемости, которая в известной степени была стержневой на нынешнем сочинском инвестиционном форуме. Предсказуемость. Пожарные меры себя оправдали. Мы уже упомянули низкую инфляцию, возобновление роста. Но тема предсказуемости иногда вылезает в неожиданных местах. Взять, например, налоговые дела. С одной стороны, Вы из раза в раз говорите, что налоговая система должна быть стабильной. Повторили это недавно на Гайдаровском форуме, повторили сейчас в Сочи. С другой стороны, и в отношении налогов периодически возникают идеи в Вашем Правительстве: давайте снизим страховые выплаты, поднимем НДС... Всё-таки это обсуждается? На самом деле есть на горизонте перспектива с переменами в налоговом законодательстве?

Д.Медведев: Всё, что я сказал в отношении консерватизма, регулирования, справедливо. Но при этом мы должны понимать, что всё равно жизнь берёт своё. В противном случае у нас бы использовались до сих пор налоговые законы времён Петра I. Всё равно экономические условия меняются. Просто наши решения должны быть просчитанными. Именно поэтому в 2014 году по предложению Президента Правительство приняло целый ряд решений (при участии, естественно, законодательных органов) о том, что мы объявляем своего рода налоговый мораторий. То есть мы не меняем налоговое законодательство на протяжении ближайших лет. Но после истечения этого периода, в 2018 году, мы должны подготовить предложения о том, как будет выглядеть наша налоговая система в будущем. Это вполне нормально. У нас есть сейчас возможность реально подготовиться к тому, какие инновации в налоговом законодательстве нам нужны. Что нам нужно поменять, а чего нам делать не нужно. И сейчас такие предложения готовятся. Поэтому все публичные обсуждения этой темы, скажем прямо, никакого прямого результата не создают. Это только лишь обсуждение. Никаких решений нет, я хочу всех успокоить – и представителей бизнеса, и обычных наших граждан. Да, и мои коллеги говорят: нужно такой налог изменить, такое решение принять... Я, правда, всем говорю, что вы аккуратнее обо всём этом рассуждайте. Но понятно, что всё равно это вырывается в публичную плоскость. Но никаких решений нет. Мы их только готовим. Это первое.

Второе. Общие контуры налоговой системы, которая сформировалась за последние 15–20 лет, останутся. Это и есть налоговая стабильность. Хотя звучит очень много идей, в частности по поводу введения прогрессивного налога на доходы. Так вот, общие контуры налоговой системы, я уверен, сохранятся, просто потому, что эта система оказалась достаточно эффективной для нашей страны. Но это не означает, что её не нужно настраивать. Это касается и отдельных отраслей, и отдельных сфер. Какие-то льготы нам нужно будет сохранить, какие-то льготы, может быть, отменить. И ровно об этом идёт дискуссия. Но, подчёркиваю, никаких решений сейчас на эту тему не принято.

С.Брилёв: Вы в своём выступлении на пленарном заседании упомянули несколько идей, которые прорабатываются в рамках комплексного плана Правительства до 2025 года. Такой горизонт серьёзный?

Д.Медведев: Мы должны смотреть вдаль. Мы должны понимать, по каким законам, на основании каких идей будет развиваться страна в ближайшие годы.

С.Брилёв: Была ещё одна идея, которая появилась буквально в эти дни, – это продажа облигаций гражданам России, резидентам России. Я помню, бабушка у меня открывала газету в конце 1970-х – начале 1980-х, там были облигации советского правительства. Кто-то выигрывал.

Д.Медведев: Вы таких параллелей-то не проводите. Мы, во-первых, не советское правительство. И у нас никогда не было цели размещать государственные облигации так, как это было сделано в конце 1940-х годов. А я напомню тем, кто не помнит…

С.Брилёв: Кто помоложе.

Интервью Дмитрия Медведева программе «Вести в субботу» телеканала «Россия»

Д.Медведев: Да, об этом периоде. Тогда подписка на государственные облигации, как и на другие инструменты государства, была обязательной. Тебе часть зарплаты выдавали облигациями. Мы понимаем, что это означает. Сейчас любые долговые обязательства, будь то государственные обязательства или обязательства частных компаний, могут распространяться только на добровольных началах. Хочешь – покупай, хочешь – не покупай. Люди у нас покупают акции, покупают различного рода облигации, надеются получить по ним доход. Но в принципе ничего нового в идее выпуска облигаций государственных нет, как и, собственно, в том, чтобы прибегать к внутренним заимствованиям на рынке. Но, ещё раз подчеркиваю, это всегда выбор конкретного человека.

С.Брилёв: Вы встречались с губернаторами во время форума, встречались с бизнесом. По Вашим ощущениям, какие настроения у Ваших собеседников?

Д.Медведев: Настроения, мне кажется, хорошие. Они отвечают той уже весенней погоде, во время которой записываем интервью. 
Погода в экономике тоже меняется – совершенно очевидно, что наша экономика вошла, пока ещё, может, не так уверенно, но всё-таки в стадию роста. Падение закончилось. В этом году мы ожидаем роста экономики в пределах от 1 до 2%. Это уже очень неплохо, по сути, это европейский уровень роста. Хотя хотелось бы больше. И план действий Правительства на период до 2025 года, который мы сейчас готовим, нацелен именно на трёх и более процентный рост нашей экономики  с тем, чтобы перекрыть мировые цифры по росту.

Второе. Очень важно то, что мы всё-таки сумели совладать с инфляцией. В какой-то относительно недавний момент нам казалось, что инфляция снова разбушевалась после девальвации рубля.

С.Брилёв: В 2014 году она была двузначная. 

Д.Медведев: Да, она была двузначная, к сожалению, и это сильно ударило по доходам населения. Это, естественно, никому не нравилось, за исключением, может быть, отдельных сегментов бизнеса, которые всегда на девальвации выигрывают. 

С.Брилёв: Последнее, что я хотел спросить, касается приватизации. Сейчас утверждён план. Но как на нём отражаются санкции? Или, по Вашим ощущениям, их вот-вот отменят?

Д.Медведев: По поводу санкций я уже неоднократно высказывался. Ещё раз хочу сказать: мы должны приготовиться к тому, что будем жить в условиях санкций неопределённо долго. Посмотрите, что делают наши партнёры за океаном, да и в Европе. Они эти санкции увековечивают, они их кодифицируют, они выносят массу законов, помимо всяких исполнительных указов, которые Обама принимал. Они пытаются принять законы, которые эти санкции сделают постоянными, наподобие поправки Джексона – Вэника или ещё покруче. Вот поэтому нам рассчитывать на какую-то их милость не приходится, да нам это и не нужно, потому что мы в условиях санкций, как доказал опыт последних двух лет, способны развиваться, и развиваться на самом деле неплохо. Потому что всё, чего мы достигли и в промышленности, и в сельском хозяйстве, сделано не благодаря, а вопреки, и в значительной степени потому, что мы вынуждены были перестроить свою работу. Поэтому приватизация будет идти своим чередом. Она с санкциями не связана, она связана с конъюнктурой: что выгодно продавать, то и придётся продавать. Приватизация – это же инструмент. Это не какая-то специальная цель, которую мы преследуем. Инструмент для чего? Чтобы пополнить бюджет, как это было сделано, например, в случае с продажей акций «Роснефти» или «Алросы». Или чтобы найти более эффективного собственника, когда мы считаем, что приход частного инвестора принесёт лучший результат.

С.Брилёв: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.